Неогеография: загадки пространства-времени

Неогеография: вторая пятилетка

Суббота, 30 Ноябрь 2013 18:27

Первый год второй пятилетки неогеографии начался и завершается работами ведущих семиотиков, опубликованными на портале "Неогеография". Наступает год второй, обещающий много интересного. Неогеография привлекает к себе растущее внимание семиотиков всего мира не только как поле для применения своего инструментария, но и как феномен, вынуждающий заново переосмыслить основные положения семиотики. 

Год назад, в ноябре 2012 года, на портале "Неогеография" было опубликовано интервью "Quo Vadis, или воспоминание о будущем картографии" с ведущим специалистом по картосемиотике и метакартосемиотике, первым в истории председателем комиссии по теоретической картографии Международной картографической ассоциации ICA Александром Володченко (Дрезденский технический университет, Германия) . В нём он обосновал природу взаимного интереса семиотики и неогеографии и предложил новую исследовательскую междисциплинарную программу "Неогеография и Метакартосемиотика" (НГ+МКС)

Этим событием завершилась первая пятилетка неогеографии (в Россию она пришла в 2007 году), и началась пятилетка вторая. 

Год спустя, в ноябре 2013 года, на портале "Неогеография" была опубликована работа одного из известнейших семиотиков современности Абрама Соломоника (Израиль), посвящённая неогеографии: "Неогеография и картография: семиотическая оценка". Она стала первой работой автора, в которой он обращается непосредственно к проблематике неогеографии и рассматривает её с позиций семиотики и своей собственной концепции эволюции знаков. Кроме того, эта работа подытожила первый год второй пятилетки, и интересна уже этим. 

Дискуссия о семиотическом измерении происходящей в географии научной революции приобретает всё большее значение. Позиция группы "Неогеография" по данному поводу кратко изложена в работе "Неогеография: взгляд на семиотику", аналогичные взгляды других участников дискуссии также отражены на портале. Наши с Соломоником позиции в основном солидарны. Во-первых, из-за близости оценок и подходов. Во-вторых, из-за комплиментарности, смежности этих позиций - в семиотике неогеографию интересует прежде всего проблема генезиса знака и особенно иконического знака, а также проблема ясного различения знаков и не-знаков. Теория же Соломоника сосредотачивается на типологизации знаков и их историческом развитии. Обе области дополняют друг друга, и вполне органично.

Автор также отмечает необходимость отказа от текущей парадигмы в картографии и то, что этот процесс уже идёт де-факто - и здесь с ним нельзя не согласиться. Более того, он отмечает, что развитие в настоящий момент происходит за счёт редукции от более абстрактных к менее абстрактным знакам - довольно неожиданный вывод, требующий осмысления. Группа "Неогеография" полагает, что в данной ситуации уместно говорить об отказе от знаковости вообще и переходе к беззнаковому режиму восприятия, но в отношении происходящей редукции знаковости обе позиции не то что близки, но идентичны.

Разумеется, полной идентичности нет и быть не может, поэтому некоторые из высказываний автора хотелось бы прокомментировать. 

Комментарии 

Не отвлекаясь на частности, хотелось бы обратить внимание на несколько утверждений автора.

1. Кажутся небесспорными оба приводимых автором определения знака - старое и новое, им предложенное. Оба определения строятся по формуле "знак обозначает..." и, следовательно, являются тавтологиями и ничем более, что бы ни следовало в определении после глагола "обозначает". Ключ к дефиниции - в глаголе, и пока про знак мы можем сказать лишь то, что "знак обозначает обозначаемое" - мы имеем лишь порочный круг, гирлянду из тавтологий, и только.

2. Вряд ли можно согласиться с внутренне противоречивым выводом о том, что научная революция является лишь технической по своему содержанию ("я называю этот момент решающим..."), а картографические приёмы, составляющие суть картографического метода - паллиативны по своей природе. 

3. Совсем трудно согласиться с предложением названия "географические информационные системы, ГИС" в качестве более подходящей альтернативы слову "картография".

Использование названия ГИС в качестве научного термина некорректно, поскольку в нём содержится без нужды двукратное подряд упоминание информационной системы. Термин "география" и так строго тождествен термину "гео-информационная система", ибо "графия" - это и есть информационная модель, созданная с помощью знаков. Соответственно, и под термин карта, и под термин ГИС подпадает любой без исключения образ Земли, созданный с использованием только лишь знаковых систем - начиная по крайней мере с карты Чатал-Гуюка седьмого тысячелетия до нашей эры. Даже для обозначения цифровых карт термин ГИС - неудачен, ибо они стали ничуть не более "геоинформационными", нежели карты бумажные. А вот новые продукты, продукты "класса Google Earth" - видимо, уже не подпадают ни под один из этих терминов, поскольку предполагают отказ от использования знаков при формировании образа обстановки - полный или частичный.  

Новые модели Земли отличаются от карт и ГИС отказом от обязательного использования картографических условностей (механизма проекций, генерализации, условной объектной классификации) при представлении общегеографического контекста, что очевидно, и то ли глубокой редукцией знаковой системы, то ли отказом от знаков вообще, что становится понятным только сейчас. Насколько глубока и принципиальна такая редукция - важный вопрос, который предстоит решить семиотике, картосемиотике и в первую очередь метакартосемиотике - дисциплине, идеально подходящей в качестве консолидированной базы для обсуждения вопросов научной революции в географии. 

Вторая пятилетка неогеографии обещает немало интересного.

© "Неогеография" 2007-

Top Desktop version